О Союзе Поэтов г. Ярославля > Зуйков Петр Иванович > Ярославский талисман
 
 

Ярославский талисман


Вместо пролога
До сих пор висят в музеях
Две реликвии войны:
Ярославский полушубок
И сибирские пимы.
Способ их изготовленья
Удивительно простой.
Мы с их помощью Победу
Одержали под Москвой!
И сейчас в «холодных точках»
Не обходимся без них.
Ради памяти об этом
Расскажу вам новый стих...

Моя память улетела в те далекие края,
Когда парнем из Самары увела меня война.
Мы стояли в обороне, защищая город «эн».
Враг разбрасывал листовки, приглашая сдаться в плен:
— Рус, ходи в блиндаж погреться,
—Будет сало, шнапс, коньяк...
Мы по-русски материли этих «вежливых» вояк:
— Объясни, какого хрена хочешь ты, паршивый пес?
Скоро, скоро ты узнаешь, что такое наш мороз!
Нам-то что, мы — люд привычный,
В нас закалка от зимы.
И, к тому же, мы обуты в знаменитые пимы.
И, вдобавок, все одеты (командиры и бойцы)
В Ярославский полушубок от романовской овцы!
У меня на этот случай, есть особый разговор,
Хоть и много лет промчалось, помню, помню до сих пор.
Из кармана полушубка я достал себе «привет» —
Чьей-то ласковой рукою шелком вышитых кисет.
Тем узором мастерицы долго радовался глаз.
В том кисете — моток ниток, пара пуговиц в запас.
Но особое вниманье всех тогда к себе привлек
Вдвое сложенный листочек и засушенный цветок.
Ту записку прочитали молодежь и старики.
Я на много лет запомнил почерк девичьей руки,
«Мы не знаем Ваше званье — командир или солдат? Просим Вас принять подарок от тутаевских девчат.
Свои силы не жалеем, чтобы Родине помочь,
Мы для фронта, для Победы шьем одежду день и ночь. Когда шили полушубки, то старались, как могли,
Чтоб от холода спасали и от пули берегли!
А еще, товарищ воин, лично просьба от меня:
— «Приезжайте к нам в Тутаев, когда кончится война.
После долгих лет разлуки Ваши сбудутся мечты.
В нашем городе невесты необычной красоты!
Всем народом свадьбу справим, вместе выстроим жилье,
Ваши подвиги прославим, снова мирно заживем.
Ну, а, если Вы женаты, упрекать не будем в том,
И для Вас найдется место за торжественным столом!»
И на этом добром слове обрывалася строка.
Вместо имени стояло: контролер из ОТК.
К своему стыду добавлю: до того я знать не мог,
Что в тылу под Ярославлем есть Тутаев-городок.
А когда прочел записку, дал себе такой зарок:
Если только жив останусь, тот Тутаев навещу,
И девчонку-контролера непременно отыщу!
...Время шло. Война с потугой все же двигалась к концу,
Стали проблески победы сниться нашему бойцу,
Чаще птицы щебетали на весенние лады,
Белым цветом распускались уцелевшие сады.
Вскоре голос Левитана прозвучал на всю страну:
— Слава нам и слава Богу — мы закончили войну!
Надо было собираться, как предписывал закон,
Мне дорога предстояла... В Ярославский гарнизон.
Боже мой, какое счастье вдруг свалилось среди дня!
Кто слыхал мою молитву? Кто молился за меня?
Путь сюда и путь обратно — сколько сложится дорог?!
И пока вагон качался, я, конечно, спать не мог.
Мое сердце трепыхало, колотилось неспроста:
Скоро, скоро я увижу Ярославские места!
Город наш еще не сбросил маскировочный наряд,
Люди с музыкой встречали победителей солдат...
Все, что было, не забыто. Вспоминается порой.
С той поры город на Волге стал мне родиной второй!!!


 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Союз Поэтов Ярославля.